Блог О пользователеyoursmoke

Регистрация

Календарь

« Октябрь 2015  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31

Вслед за леммингами...

 
Заведи себе рак Заведи себе шлюх
1 |2 |3 |4 |5
 

Когда мы были на войне


Это не срок, говорили они. Это жизненый как бы урок. Всего то 547 дней. Всего 547 похожих друг на друга как две капли воды, зеленых будней. Тысячи мальчишек однообразно выстроенных, одетых, постриженных, выбритых. Эти 13 с половиной великих постов сразу в одной большой келье, молитвы над автоматом, не видавшем пороха. Это ожидание изо дня в день. Ожидание вестей, отбоя, похвалы. Я ведь все сделал правильно? Этого же от меня ждали? Теперь я настоящий мужчина? Я вас защитил? Вы в безопасности?

Эти бессонные ночи на страже оружия и товарищей. Пенные вечеринки. Байки ночами, в курилке. Куревом не богат? Как дела, братишка? Просто махнул рукой. Да точно так же. Этот «Другой День все с Тем же Дерьмом». Чему я здесь научился? Ждать. Терпеть. Злиться. Бежать долго. Заряжаться тоской и искать слабые места у непролазной скуки. Искать смысл в бессмысленных вещах. Я справился? Этому меня должны были научить? Теперь я воин? 

Куда же вы все подевались? Куда ушли? Куда прячетесь от меня? Вот он я. Я выбрался. Ненадолго. Но все же. Так бывает. Потерпи. Все вернется на свои места. А вообще оно того не стоит. Значит не твое. Не твои друзья, не твои любимые. Не бери в голову. Неужели никому это было не нужно? Да какого черта? Неужели это просто тюрьма в котором заключенным дают оружие и власть над другими людьми? Зачем это конституционно одобренное рабство? Временное? От этого оно перестает быть рабством? А если это жертва то воимя чего? Почему я не чувствую гордости? Почему не чувствую причастности к чему то общему? И почему мне так страшно вне этого строя? 

Потому что вне его у меня ничего не осталось. Братишка, куревом не богат? Чем думаешь дальше заниматься? Не знаю, братан, работу нужно найти, да нет ничего. Учиться не думал? Да в рот ебал. Мы уже заеблись учиться. Мы уже чувствуем себя стариками. Мы начали терять человеческие лица. Наши звери стали сильнее. Демоны во снах посещают гораздо чаще. Люди вне этого строя пропадают. Строй идет. Чеканит шаг. Сердце начинает биться в такт под конец. Я. Есть. Так точно. Никак нет. Разрешите уточнить. Разрешите обратиться. Разрешите войти. Разрешите доложить. 

Что ты будешь делать дальше? Оставаться здесь не хочется аж хоть убей, да труп затащи за ногу. А там этот страшный мир. Там сплошные вопросы. Там никого. Никого не осталось. К маме с папой пришел. Неужели это мой дом? Неужели я тут вырос? Почему же теперь здесь я не чувствую себя дома? Нет того уюта. Нет той надежности. Здесь все стало чужим. Что же теперь делать? Вить свое гнездо? Обязательно? Черт подери? Да проще зарыться в землю так глубоко, что ни один пес не учует, чем отвоевать квадратные метры в этих коробках. Соберись. Ты же мужик. 

Мы не воевали. Но тут, за кпп, время течет медленно. Жизнь растягивается. Тяяяяяянется. Аж зубы сводит. Так скучно. А в строю бежал кажется и живым себя чувствовал. Тяжело было, да. Эх а помнишь, как первый раз собак увидели. Раздали нам поводки, ошейники, намордники. Теперь вы их лучшие друзья. Они это вы. Их придется оставить там. Напарников. Товарищей. С которыми рисковали разлететься по полю, площади, вагону… Мы не воевали, нет. Так почему же такое чувство, что мы побывали на войне? Почему каждый из нас состарился? 


 

О могилах


В сентябре родится девочка. Мама назовет ее Витой. И оставит в роддоме. Затем она отправится в задрыпаный приют. У нее не будет ни семьи да и друзей то не особо. Дальнейшая судьба от меня закрыта. Ты мне не говорил, что будет дальше. Стебанулся и подсъебнул перерождаться. Карма, штука странная.

Для тебя теперь я буду дядя Бо. А не бро. Если наши пути вообще когда-нибудь пересекутся. Да и узнаешь, что происходит только, если ты зайдешь на этот никому нахуй не сдавшийся дневник. Так вот. Я тебе, Вита, на этот случай напишу.

В прошлой жизни ты была парнем. Это интригующее начало. И мало того, у тебя была довольно-таки большая семья. Куча братьев, сестер. Конечно родители твои в разводе… но опять же вам это не мешало нормально общаться.

Учился в школе ты конечно не важно. Возможно из-за своего полностью распиздяйского отношения к жизни. Чисто детского. За это тебя и любили. Ты воображал на ходу, извергал огромное количество идей, всегда мечтал и рисовал картины будущего или фантастического. Я познакомился с тобой когда нам было лет по 9. Мы менялись с соседками по парте, потому что таких изгоев как мы популярные школьницы за своей партой терпеть не могли, а у нас было куча дел ,которые нужно было как то обсуждать. Начиная с ковки и конструкторских решениях в авиации и заканчивая литературными образами романтических повестей о несуществующем. С возрастом наши увлечения становились все серьезней, но не менее идиотски выглядели со стороны. Дети всегда остаются детьми, что бы там не говорила твоя воспитательница. Взросление — это когда ты вместо «пoрно» видиваешь имена актрис. Так ты мне однажды заявил. Мы играли в твою старую раздолбаную сониплейстейшан с учетом того, что дома у меня стоял новый компьютер с кучей игрушек. Затем мы вступили в театральный кружок в местном доме культуры. Выступали как в постановках, так и в вокальном жанре. У нашей худручки не хватало фантазии… если тебе интересно, с тех пор ничего не изменилось, кроме того, что она меня терпеть ненавидит… по этому нам резко стало там скучно. Начались первые изготовления холодного оружия и первые фехтовательные спаренги в совокупности с постоянным бегом и прыжками. Потом мы начали заниматься реконструкцией как настоящие взрослые. И под закат этого коллектива мы уже могли посоперничать со взрослыми участниками. Мы сами плели кольчуги и делали доспех. Правда дрались палками… мечей у нас так и не появилось. Затем мы открыли для себя мир анимации. ФлешМХ — вот тот дроид которого мы всегда искали. У нас была горища идей. Но к сожалению в жизнь воплотились только наши схватки на световых мечах… Полноценного пилотного выпуска мы так и не выдали. А потом к нам потянулись люди. Тусня с народом не мешала дальше творить дурь и заниматься хренью. Где то примерно так у меня появился интернет. Мы после 9 го класса пошли по технарям. Разным. Учились. Антохе мама с папой подарили гитару. Он как то не проявлял интереса, и я неуклюже переставляя пальцы начал учиться играть. Профессионально освоив три блатных аккорда я выдвинул идею создать группу. Даааа мы будем ебенить роск. Мы разобрали инструмент… но к слову сказать группа как бы существовала 4 года, и за это время инструмент появился только у меня… За это время Мартын настрочил гору текстов. Я как то импровизировал музыку. Без музыкального образования. Ты выбрал ударные. И когда мы уже пробрались на репточку певрый раз… ты без палочек стучал кулаками. Разбил их к хуям правда. о это не мешало быть довольным. Дальше все как полагается, курево, алкоголь, дурь… Без отрыва от всего прочего что мы творили. Помимо веселух и генераций хорошего настроения. Ты был удивительным и вдохновляющим человеком. Звали тебя Дмитрий Пахомов. Ты покончил с собой 26 ноября 2013го года. Тебе было 20.

С тех пор я каждое воскресения разговариваю с крестом на твоей могиле. Если ты, Вита лет через 15—20 наткнешься на эту запись, то тебя похоронили на кладбище рядом с Дукорой, это в минской области, это в Беларуси. Гуглмапс в помощь. Возможно втретишь старика-долбаеба Бо. Ты мне обещал увидеться.

Кресты на могилах ведь ставят не для мертвых. Их ставят для живых.


 

Вой…


Волчата бегали по полю, забираясь в стога сена… волчата убегали смеясь, гогоча, покидая горящую кучу соломы, заслышав вой сирен… волчата нарушали комендантский час, волчата огребали… Волчата курили две на троих… Волчата валялись на крыше, волчата пели песни, волчата смотрели на дырки в черноте… кто то резал ножом этот в ноль прогоревший, по всему уже давно не вкусный торт… волчата мечтали о светлом будущем стаи… волчата орали и бесились, явно перебрав с первой выпивкой… волчата страдали вместе, явно перебрав с любовью… волчата плескались в водах мутных… волчата скалились и щетиной покрывались… Волчата дрались… волчата кусались… Волчата стойкими были, потому что вместе им нечего бояться было… их не брали болезни… их боялись хищьники… их не морозил холодный ветер… их не жарила жара… они не мокли под дождем… В ночи раздавался их дружный смех…

Теперь стая воет… Стая мокнет… Стая мерзнет… Стая плачет… Нас осталось трое…

Мы воем…

Слышишь?


 

Сила музыки


Вот никогда не знал, что музыка может вызвать на столько яркое и ясное ощущение. Чего либо. В данном случае страха, боли, безысходности и отчаяния. Я ощущал все на своей шкуре. Я жил этим. 4 минуты растянулись в вечность.
Мы втроем шли на озеро поздним вечером. Через болото. Туман окутал нас. Мы наблюдали тени. И мой дружище включил это… и я ощутил…
Мы вели ее. Мы шли. Во имя господа нашего. Во имя церкви Господа нашего. Под нашими тяжелыми шагами стонала земля. Она захлебывалась нашим потом. Она травилась нашей кровью. Ветер орал нам в уши, грыз наши флаги, звенел тяжкими цепями.
Нам сказали, что с нами Бог. Нам сказали он направляет наши руки. Нам говорили, мы его посланники тут.
Но мы всего лишь вестники стервятничьих пиров.
И мы вели ее. Мы вспоминали хищьные ухмылки демонов в рясах, брызгающих на наши цепи святой водой. Через несколько дней они покрылись плесенью. Наши щиты венчали крестами. На наши рабские плечи возложили кресты палачей.
Она ослабела. Она голодна. Сил в ее теле не осталось почти. Но она смеется. На ее искаженном болью лице слезы, ноги оставляли кровавые следы на земле, а кандалы оставляют безобразные шрамы на ее коже. Она смеется. Нас окутывает туманом липкий страх. Что мы можем противопоставить этой силе? Что мы, обманутые рабы можем против этой силы? Когда болото встречает нас оскалом гнилых деревьев и коряг. Кажется здесь по всюду на нас глядят чьи то красные глаза, а болезненный хохот разносится эхом в наших пустых душах. Ведь в наших ногах правды нет. Наши имена забыты давным давно утерявши славу. Наши цепи сплетены в кольчуги. Мы прокляты, хоть на наших флагах Спаситель.
Она вела нас. Это стало ясно теперь. Мы идем во мглу, хоть в наших руках огонь. Она смеется. Наши ноги тяжелеют. Но мы продолжаем идти.
Время пришло. Она вела нас на наши костры. Наш конец будет ужастным. Муки наши будут безграничны. Мы шепчем молитвы, ниистово оглядываясь по сторонам. Наши сердца барабанят дроби тысячи пройденных маршев.
Туман кончается… нас встречает грудабревен и пастор.
А она продолжает смеяться.
Нам говорят, что пора остановиться. Это ее конец.
Но мы продолжаем идти.

Flash-ролик

 

пятница 13го


Чего то как то это забылось.
Люди стояли и ждали, пока автобус довезет нас до кпп. Сегодня работа почему то физически нихуя не шла, да и врядли пойдет. Всю неделю было тепло и хорошо. А сейчас типо дождь и пиздец похолодало. Не знаю как это все с мистической датой связано. Но я и Леха стояли и, мотыляя бошками, смотрели в окно, оснастив ушные раковины динамиками наушников. Что может быть лучше? Мы все так делаем. Опять же не знаю почему. Но половина автобусов в наушниках, исключаяя водилу и женщин на первых сидениях… им всегда есть о чем потрещать. А у нас есть дела поважнее. У нас минутка единения с прекрасным пейзажем дружненского болота, поржавевшей теплотрассы, с развинченными винтиками, слетевшей общивкой, выползшей стекловатой. Помятый, пожованный плод трудов рук человеческих. Как и дорога. Не поддающийся ремонту асфальтный змей, щебнем плюющийся в проехавшихся по нему длинный транспортный колбасный огрызок. Да мы здоровенный бутерброд. Сорок сомнительного качества сосисок в салате из сентетики и резины, все в стальной булке усеянной пылью.
  Змей оскалился. Он кусанул булку за резиновые кольца. Пухххх… Сосиски разлетелись по салону. Что я знал о дрифте? Это не тот экспириенс, которй необходим простому обывателю, особенно если есть место для разгона твоей туши, а так же куча травматических элементов. Встретив лбом поручень, я плюхнулся на пол.
  Она смотрит на меня, затем усмехается… пощечина заставила ее исчезнуть, отойти и показать, что я еще блять жив…
 - Добро пожаловать в наш дерьмовый мир обратно, - Леха разбил себе губу, наверное встретив ступень страстным поцелуем.
 - Да блять, это что было? - я поднялся и огляделся. Теплотрасса, автобус цел. Водила профи. За баранкой спит, хрена ли ему эту бадью остановить. Ушибленые люди. Они смеются, говорят «Хорошая попытка». Я поднялся на ноги. Нужно ж пилить на работу, а мы на пол пути.
 - Бля наушники порвал, - Леха, явно огорченный этим известием запихивает в карман огрызки проводов.
 - Да я тоже, - с грустью я повторяю жесты. Мы закурили.
 - Слушай, Бо(дада… эт я), ты никогда не задумывался о том, что это реально звоночек?
 - К чему ты?
 - Ну смотри. Логика проста до невероятности, - справа за ветками показались кресты. Тут хоронили тех у кого не хватило бабоса на нормальном кладбище зарыть, - У нас есть две точки. Дом и работа. Не важно. Служба или че еще. Так вот. Дома идет жизнь, на работе идет работа. И мы останавливаемся по настоящему только в этом автобусе. По середине между домом и работой.
 - Ты это имеешь в виду? - я кивнул на кладбище.
 - Без движения мы мертвы.
 - Не свежая идея, - я затянулся и попытался потереть лоб… рассечение, - Мы возможно мертвы по дороге от дома к работе и обратно. Потому, что нас никто не видит в этот момент, документально это не подтверждено, и если мы вдруг тут остановимся, то нас уже никто не найдет. Пути к нашим крестам забудутся. Заростут. И возможно следующие трупы будут смотреть в окна, по дороге от дома в работе, и обратно.
 - Да, вот это я и хотел сказать, - Леха усмехнулся, - Дай пять!

З. Ы. Мой брат кстати сбил автобус… Оказался крепок. Даж сотрясение не огреб. Пару ссадин. Мы не такие хрупкие, людишки.

 

О том, что я буду делать


Вот что вы, господа хорошие, будете делать, когда придет на нашу землю полный пиздец и реки выйдут из берегов, вулканы проблюются своей зажигательной начинкой, ветры начнут сдувать архитектурные шедевры, а земля расшатывать наши железобетонные жилища? Или начнется лютая эпидемия, делающая из людей полуразумное пожирающее друг друга мясо? Или там начнется ядерная война, мир разделится на несколько лагерей и превратит родной шарик в груду радиоактивного хлама? Что же вы, господа хорошие, собираетесь делать?
Наверное выживать там, спасать женщин и детей, хавку, скотину, стариков, инвалидов, п0рноактрисс… просто артистов. Э… там всякие научные разработки, прототипы убероружия, новый пылесос, наверное потом принесет милионы бабоса, по тому его тоже нужно спасти во что бы то ни стало. Так что еще записи лучших произведений кинематографа, поп-жоп-говнорок-музыки, литературы, скульптуры. Свою девушку или парня… нужно ж с кем то эт самое… ну… вы понимаете. Хотя первое правило — не трахаться во время аполипсиса… так что можете оставить их, а то у вас не останется времени на грандиозные фронты работ по спасению. А времени то всего ничего. А… библию обязательно спасите. Пригодиться… наверное. Вы объеденитесь в штабы, организуете оборону и продовольственное снабжение, енергетическое хозяйство и систему медицинской помощи. И будете выживать упаковками по нескольку десятков человек.
Ну это все очень хорошо, я вам тут сижу и завидую. Я вот буду гореть… я как человек — говно, а вот как топливо збс…

 

О ебать каких скучных днях


Скука. Блин, да это ж просто капец. Просто вот так вот взять и убиться.
Сидишь такой себе, вокруг все дохнут, трахаются, орут и срут кирпичами. А тебе такому мудаку и делать нехер.
Просто несправедливость какая то.
Ясен хрен, что во всей этой ситуации всегда виновата погода, графики работы, отсутствие денег, и лень, но дела это не меняет. Скучно и хоть ты застрелись.
В военкамёте Сансаныч сказал, что я дохуя бык и что я пойду в десант. Ну тобишь что я здоров хоть в космонавты пихай, только зрение чуть хреновое, так что космонавты для меня закрыты, а вот с парашютом прыгать, бутылки дестроить об лысую голову и жрать лягушек, это самое оно. Так что скоро мне будет весело, я так думаю. Я наверное не самый частый писака сюда, но пропаду на долго. Пока не дембельнусь. Это связистам дают в мобилах поторчать… рядовому Курить будут позволены только фронтовые письма. Хотя стоп. Я ж разведчик. Шифровки, черт его дери. Полоски такие с точками и тире… и еще подпалить немного, типо война идет. Мамке потом ожерелье из ушей притянуть. На, гордись, мать. Твой сын дохуя воин!
Обиделся на б-га. Оказывается я хуево спроектирован. Я пчел или муравей. Дохуя продуктивный в плане обороны и строительства, ремонта и первой медицинской помощи в улье или муравейнике. Но на этом мое предназначение оказывается заканчивается. Не то, что бы я собирался обрости потомками, но просто мне теперь после себя остается оставить памятник нерукотворный, если вы понимаете о чем я. И я даж не знаю, плакать блин или веселиться. Да кого я блять обманываю. Я рожден был мясом, значит мясом и суждено быть. Спасибо тебе, атец наш. Типо здоров, но типа блять и ваще нахуя? Лучше и быть не могло. Я теперь зол на тебя, дружище.
Я как всегда Ваш Курить, и я — тот кто будет отмечать 2 августа.

 

О прогулке с крестной


Я пришел к ней.
Наконец то, я ей рассказал все, что со мной случилось.
За все эти годы, которые мы не общались. Это был монолог. Я знаю, она просто слушала меня. Она просто слышала меня. Этот человек всегда был странным. Это она была рядом с моей матерью, когда я находился на стадии заготовки. Она воровала жратву из магазов в девяностые, что бы я получил необходимые для роста стройматериаллы, а мама не померла с голоду, пока пака батрачил за гроши. Это именно ее пьяный мозг дал мне имя. Это именно ее плеер дал мне душу, это она познакомила меня с музыкой и живописью…
Она слушала, молчаливо впитывала все это дерьмище на меня плюхнувшееся.
Мне не хватает ее. Нам всем не хватает ее. Она бы мне сказала, что бы я был сильным. Сказала бы, что все это говно пережить легче чем кажется, угостила бы пивом. Мы бы покурили, поржали бы… поорали бы песни под гитару. Обменялись бы феньками. Этот солнечный день был бы самым лучшим из этого визита на мою родину. Как тогда меня показали в окно роддома пьяному отцу и ей. Больше никого не было. Наша семья второсортный брак, как оказалось. Родительские родители якшаться с такими отбросами, как мы не желали… По этому в этот мир меня встречали только трое. Меня ждали трое.
Теперь я угощаю ее водкой. Стакан. И хлебушка закусить.
Мне ее не хватает жутко.
Умерла она слишком рано, мне так кажется.
Мне осталась для бесседы только фотография на мраморе, да сырая земля…
И я пришел к ней.
Поговорить с самим собой.

 

О рыцарях


Как то все мы считали в детстве, что рыцарь, это такой дохуя доблестный вояка, верный как пес, и благородный до мозга костей. Этакое воплощение мужественности и чести. Там серенады под окном, стихи прикрепленные ко влетающей в окно любимой стреле, дуэли за честь, турниры.
Ну вот я тоже так считал, пока не окунулся во всю эту фигню. Это очень сложно на самом деле понять романтичным особам, угоревшим по художественным произведениям прошлого.
 - Подъем твою бабушку, - послышался крик Михеля над моим ухом. Крик был глухим и еле слышным, металлический шлем и хауберг изрядно полгощали звук. Закрытые шлемы — зло. Влага из выдыхаемого воздуха конденсировалась на холодной стали забрала и стекала, капая на белую коту, скрывающую кольчугу.
 - Все, Михель, я не могу больше.
Мое тело было как будто нашпиговано ватой, оно ныло и стонало, как старый пес, пробежавший марафон за сосиской, высунутой каким то малолетним уебаном в окошко папиного роулсройса… Этот поединок кажется шел целую вечность. Как квиддич длится до поимки снитча, так и наша схватка длится то того момента, когда я наконец достану Михеля своим мечем. Эта дуэль была тренировкой. Но это не давало никому права расслабляться. В реальном бою никаких поблажек не будет.
 - Подъем, салага!
Михель замахнулся. Медлить нельзя, он самый опытный из здесь присутствующих бойцов. Удар не заставит себя ждать. Рывком подняв себя и 20 кг амуниции, я вскинул щит для блокировки и сделал выпад, что бы хотя бы коснуться этого человека. Но он ловко спарировал и ударил снизу по полам моего капелина… Шлем слетел.
 - Вы должны привыкнуть к тому, - Михель вопил через шлем, нанося удары, заметив, что я потерял часть доспеха, - Что это бой! Это не тренажерный зал, здесь нет места размышлениям и философским изречениям!
Перчатки и тарчевый щит казался уде в эти моменты тяжестью с 24 килограммовые гири. Их было тяжело поднимать, не говоря уже о том, что бы выполнять с ними трюки и финты, приведшие, в случае их техничного и быстрого исполнения, меня к долгожданной победе.
 - Рыцарь, это не тот, кто тупой шлюхе кидает в лужу пиджак, что бы она не промочила свои ноги и педикюр!
Он наносит удары со скоростью пулемета, щит трещит и долбит мне в локоть, а мой кулак неистово стучит и сыплет кольцами из кольчужной оплетки.
 - Рыцарь, это не тот, кто пишет стихи и орет их под окнами!
Я отступаю, и пытаюсь паррировать. Но ловким финтном Михель наносит удар по правой руке. Рука сама отпустила эфес и мой меч с лязгом уронен на тротуар. Я защищаюсь щитом.
 - Рыцарь, это не жертвующее собой сопливое создание!
Вот сейчас. В этот момент я был уязвлен до глубины души, но что то мне дало силы драться дальше. Михель замахнулся для удара сверху, я резко зацепил кромкой щита его щит и откинулв сторону и рванул к нему вкладывая последнии силы в толчок… и я повалил его. Затем быстро подобрал свой меч и начал ждать.
 - Рыцарь, это воин. Холодный. Рассчетливый. Жестокий. Беспринципный. Сильный… и хитрый…
После этих слов я ощутил подсечку и увидел небо. Михель встал и подал мне руку. Я ухватился за нее и поднялся на уставшие ноги…
 - Никакого благородства. Ты на войне. Враг должен быть мертв. Благородство тебе не поможет победить…

 

Все


Ну, типо очередной днявочный пост о том, что я уже дипломированный закручиватель гаек и магистр паяльника со сварочным аппаратом. Дохуя прокачаный в электростанциях специалист. Настало время работать и зарабатывать хлеб! Вы не поверите насколько нищенские зарплаты на станции… в бульбастане. Если кто-нибудь мне скажет сколько бел рублей стоит росрубль, то я вам откоменчу свою месечную зарплату… Да вот так вот и живем.
В планах много репетицый, пора вылазить из этой жопы. Время отрыва и ебашилова. Группа Мардонг с августа объявляется мобилизированной и дееспособной. Надеюсь маны за лето-осень преобретут остаток инструмента. Хотя какой там. Я уверен проваляются на боках все лето.
Мышкой выходит какое то говно. Рисовать мышой на флехе иммпассибру. Попробую рисовать на бумаге и потом читерски обводить на флехе. дааааа…
Поялос заибенил микрофоны… ниибовые. Чем мне нравится этот малый. Он может сделать из какого то трэша реально классные ништяки не блистающие внешним видом, за то отличающиеся качеством функций. Когда видишь эти фломики с проводами синей изолентой и проводами невольно задумываешься — вас ист дас? А когда слышишь как эти фломики записывают… О_О… вот тогда задумываешься об истинной ченности чещей.
Шик и лоск — говно. Спорили о том, что нужно для хорошей фотографии… я заткнул оппонента тем, что вот это было сфоткано на мобилу, и зафотожаблено. Да вот вам руки Ваша Курить!


Так что фотография — это вообще такая штуковина гибкая… особенно если руки у тебя не из жопы, и есть фотожоп. Клал я болт на зеркалки…

 

Все хорошо




Трещины в душе лишь открывают новые этажи твоих тайников.

 

О силе и об очень тяжелых людях.


Сегодня я был на суде.
Да… вот так вот ты живешь, живешь и тут вдруг бац, и ты блять на скамье.
Ну я тип потерпевший. Лошара я в общем.
Так вот это место, куда я буду идти в следующие разы с крайней неохотой. Да что там. Меня будет отталкивать от этого места, как от такого же по полярности, как и я, магнита. Я не знал до этого момента, даже и представить не мог, что бывают настолько тяжелые люди. Я говорю совершенно не о массе и габаритах человеческого туловища. Я тонко намекаю на его душу. Просто неподъемные. Никогда не считал себя человеком дохуя прокачанным в ощущении Великой Силы, но ощутить шаги этих людей, тяжелых людей, можно даже с закрытыми глазами, слушая музыку. Земля под ними стонет от тяжести наслоенного на них дерьма. Просто килотонна комков эмоциональных переживаний, явно пережитых в начале карьеры, скованные чугунными рамками и подпертые гранитными упорами складываются в эту массу. Очень тяжелые.
И они гранитные. Просто непробиваемые.
Вот он стоит в клетке, измучаный. Но по прежнему дерзкий, он не признал своей вины, хоть и говорил, что да… это я… точнее он то признал, но нихуя не сожалеет о содеянном. Ущерб был погашен с бабла от проданной квартиры бабушки. Бабушка где живет хз. Она сидит позади меня и рыдает. Она старая, она плачет. Ему в клетке стыдно, он просит прекратить ее допрос. А судье хоть бы хер. Он едок, он колок, он правосудие мать его… бля. Я бы уже сломался трижды. А судья — скала.
Я нихуя не сильный человек. И почему то я не хочу быть сильным человеком. Я не хочу черстветь и каменеть. Я не хочу быть статуей. Я хочу быть ростком. Ведь в войне с асфальтом, зеленые ростки побеждают рано или поздно…

 

О супермене


Если вы дохуя интересный человек, с целой кучей интересных идей, вы писуете\поете\пишете\сочиняете\играете на музинструментах\даже хосспади прастиблять читаете рэп по русски, то вам нужен такой супергерой, как я. Я буду вашим читателем, слушателем, мошгаем на концертах, цитатником афоризмов… Я делаю это совершенно бесплатно! Кто то же должен, елки-моталки! Я буду яростно ненавидеть ваших хейтеров, я буду кидаться в них какашками, с пеной у рта отстаивать ваше право на существование и довольно-таки продуктивное функционирование. Это я буду лайкать все ваше говно, которое появляется на вашей страничке в гребаном тентакле. Совершенно бесплатно.
Если вам очень фигово, там все тлен, полный пиздец, безысходность, боль, пустота, то вам нужен такой супергерой как я. Я не смогу вас вылечить, но сделать из минуса плюс стопудово. Вам понравится грустить так как это делаю я. Или не понравится грустить вообще больше никогда… Отрыв. Смекаешь? Нет никаких гарантий, что мы прямо сейчас не сдохнем, по этому вместо соплей даешь слем и киловаты в уши, мощьным гитарным ударом по нервам! Проснись блять! Подъем! Никаких соплей, тряпка!
Я делаю это совершенно бесплатно…
И если вы неудачник, нет денех на кафэху, куда ваша шалапета из трусов вон рвется, намекая на конкурента Ваську из соседнего подъезда, который тоже не прочь понырять и повыняривать, бох не одарил вас богатыми родичами, у вас нихуя нет талантов, руки из жопы, и моск работает со сбоями, то вам необходим такой супергерой, как я. Потому, что я такой же как ты, елки моталки. А когда нас больше, не так обидно. И становится даже как то легче жить. И сразу как то кладешь на все проблемы болта.
Я буду вашим лучем надежды, в дешевой одежде…
Я полность Ваш Курить, и я развешиваю просвятляющих пенделей совершенно бесплатно.

 

О баттхерте и об отсутствии идей


Мне всегда казалось, что серость и безысходность начинается после прохождения таможни у Бреста. Однако за окном внезапно оказалась Польша. К сожалению. Лето в этом году действительно — говно. Зима была классной. Честно. Все эти ураганы и тайфуны, прямо-таки сказка. Пробки там, снегу в полметра, ветрюган, дубак. Эхххх… а тут блин осень какая-то. По рассказам очевидцев я родился именно таким унылым летом. Это всегда меня огорчало. Первое, что я увидел, было окно в Польшу. И все оттенки серого. Наверное по этому я все время оставлял игрушки на лавочках и сидел, втыкал во всякие листики, травинки и муравейники. Да, я был странным ребенком. Очень странным. Когда ребенок не капризничает, просто потому, что он давно этого не делал, это оказывается считается странным. Да, я задумался о прошлом. А под ногами, на странном тротуаре из шестиугольных кирпидонов странного фиолетового цвета, шеренги муравьев тащут какие то щепки под лавку, на которой уселись два туловища.
 - Это жесть, - Мартын явно был чем то очень сильно ущемлен и всячески пытался изменить ситуацию в свою пользу.
 - Нет, я серьезно, у меня нет никаких идей пока, - мы говорили о том, что Йорек требует больше постов. Но требует чего-нибудь не нашего мира. А я не особо могу придумать что то отличающееся от всем уже давно до тошноты зачитанных научных фантастик и до радужных какашек эльфийско-единорожных средиземий. Непонятные душевные терзания моего друга привлекли мое внимание.
 - Да блин жопа болит, - ответил он на мой вопросительный взгляд.
 - Эээээ… зачет сдал сегодня? - сессия… с кем не бывает.
 - Это да, но жопа не по этому болит. Вернее не жопа, а нога совсем близко… натер блин.
Дальше пошли советы про вазелин, стринги, бинты и мазь Вишневского. Но Мартын явно захотел справиться с терзающими его болями при помощи собственной силы мысли. Ну какое то время ему явно удавалось. Пока мы не встали… и не пошли. Бедолага сгибался и морщился, как старикан болеющий гемором. Мы конечно ржали над этим… но жалко ж. Баттхерт у человека.
 - Я — натертая ляжка Джека, - сказал он, когда мы наконец то дошли до подъезда.
 - Это кстати, класная тема для песни, - я начал пробовать фразу «на вкус». Но выдал немного другое, - Я мол разбитая башка Джека… Я там беззубая ухмылка джека.
 - Бойцовский клуб, все дела. Ох… ступеньки, - смотреть на это лицо было невыносимо. Оно выражало всю человеческую боль. За всех евреев сожженых в печах… Лестница на самом деле не такое уж и препятствие, как оказалось. Даже с садиной на заднице возможно ее преодолеть. Это я вам заявляю, как свидетель этой херни.
Вот ступеньки — это идеальный тренажор для ног. Все эти дамочки разбивающие целюлит всякой хуйней — тупые овцы. Ступеньки. Вот ваш спаситель блять. Вы вот видели китаянок? Ага. А вот почему они такие? А потому что во дворец пиздячить 10тысч ступенек… и вот походи туда-сюда… невольно килограмм 10 за день скинешь. А если прыгать… а если прыгать поочередно на каждой ноге… то через месяц вы не только сможете похвастать свобственными ляжками, но и будете способны заебашить сальто… ну при должной моральной обработке.
А вот Мартыну сейчас не до сальто. Его главная задача максимально переместить туловище относительно окружающего пространства, минимально перемещая ноги относительно туловища.
Мы остановились у двери 416 и позвонили. Тишина.
 - Дрыхнет? - выдвинул гепотизу Мартын.
 - Да не должен, я час назад заходил, он ебашил кофе из литровой круженции, - я пожал плечами и нажал на звонок опять. Тишина, - Может он свалил уже?
 - Надо позвонить, - Мартын достал мобилу и набрал номер, оставив меня наедине со словом «надо».
Не знаю. У нас с этим словом крайне напряженные отношения. Я понимаю, что слова «Нету» в русском языке нет, а вот «Надо» есть. И ничего с этим не поделаешь. Но просто слово надо… уууээээ… капец. Оно меня раздражает, как скрежет железа по стеклу. Меня прямо скукоживает в клубок, и на мне начинается парад мурашек. Наааааадаааа… фу блин. Кто его вообще придумал? Оно же угловатое, тощее, жалкое… ободранный больной пес, бродящий по свалке в поисках съестног… Нааааадааа… оно такое же русское, как продавец апельсинов Рашит на рынке. Ну нескладное оно совсем. Вот смотришь ты на картину и понимаешь — говно. Так и с этим словом. Наааадааааа… Бля… ну каааааааак? Ну можно же сказать «нужно», «необходимо», «я нуждаюсь в», но блять мне нада… фу блин.
 - Послушай, - Мартын указал на дверь.
Я как индеец, слушающий топот табуна мустангов сканирую задверное пространство на предмет звучания какого-нибудь джей-попа из мобилы Вкусного, кого мы собственно и надеялись выманить.
 - Да, он дрыхнет.
 - А он со смены?
 - Ну…
Мы продолжили путь вниз. На дно…
 - Сифон требует больше нежных песен, - я высказал мнение нашего барабанщика.
 - Ласковых тебе? - Мартына даже это развеселило, - Звери тебе будут петь ласковые песни… не эти.. Братья Гримм будут тебе ласковое петь, понел?
 - Только боджанкор!!
Кстати, что получится, если наш электрофицированный баян подрубить через дисторкшн? Он и так рычит, как старый тепловоз, а так… Это как вобвобвоб… только классически-инструментальный… Неплохо.
В общем вся эта тиррада была написана потому, что писать нечего, а нужно.

 

По утру…


По утру… по утру… ржавые банки гремят на ветру…
Кажется все опять становится на рельсы.
По утру…
Подъем, рота, время давать бой!!!
По утру…
Шум в головах и помутнение в глазищах краснючих… звон…
Ржавые банки гремят на ветру…
По утру…
Больше многоточий…Больше…блять…многоточий…
По утру…
Жизнь не становится длиннее. Она становится толще.
Ржавые банки гремят на ветру…
Я больше не могу, ман!
Мне скучно…
А ну ка встряхнулся, ленивая задница блять!
Поле сказало стоять нужно!!!
Нееее, я слишком слаб. Я больше не выстою…
Поле решило что так важно!!!
Я устал… мухожук я…
Нужно что бы было кому то всегда страшно…
Давай!
Играй сука!
Ори! Дери глотку!
Зло, яростно!!!
Узел серых тряпок вместо лица!
Меня поставили пугалом в огороде абсурда…

 

Я трясу башкой как долбаеб


Я трясу башкой как долбаеб. Извлекать звуки из своих инструментов мне не захочется еще неделю без перерыва, а слушать голоса людей еще месяц. Сегодня ППР выпустил второй альбом. И он уже звучит. Он звучт в моей голове. Это наверное плохо, закрываться от оружающего мира и уваливаться куда то в себя. Не так глубоко, как всегда кажется, но достаточно, что бы включить похуй. И трясти башкой как долбаеб.
  Это у меня всегда получалось лучше всего на свете. Лучше чем сочинять и играть. Лучше чем решать задачки. Лучше чем крутить гайки. Чем паять и чинить. Чем рисовать. Чем плести и забивать. Чем править мозги другм долбаебам. Чем общаться с противоположным полом. Чем мид держать(спэшлфо дотерз, я ваще хуйзнаючтоэто). Лучше чем видеть, так это точно… лучше чем ездить на велоспеде, фехтовать на шпагах, и уж тем более на рапирах, а так же на бамбковых хуевинах. Лучше чем писать посты в блог. Я достиг вэтом совершенства.
  Потому, что я всегда так делал. Я уходил туда, где только звук. Где только ритм. Нахуй мне люди, пыжащиеся, пытающиеся показать, что правы они и только они. «Я веду репортаж из ануса человечества. Тут все в огне»… Ну как так? Тебе не интересно? Как ты смеешь? Я к тебе со всей душой, а ты… Кстати я понял наконец-таки значение этого слова. Ты обязан выслушать. Хотя какого хуя? Никому я ничего не должен! Пошли нахуй! Я трясу башкой как долбаеб!

 

О драках


Ночь. Глухо как в бронепоезде. На фоне этой всепоглощающей тишины звук развивающихся ветерком занавесок на окне казался штормовым шквалом. Свет был выключен. Ночью народ экономит. Но она стоит перед выключателем света в прихожке и терпеливо ждет. Сегодня ее все бесит. Абсолютно. Кошка отправилась прогуляться первый раз в жизни. Так сказать глотнуть воздуха свободы, прямо с пятого этажа на шоссе. Вазон расщеплен и погружен в мусорное ведро, тоже странным образом треснувшее по боку. Стиральная машина хорошо хоть еще стирает, только жаль без порошка. Все не слава богу сегодня.

  В коридоре за входной дверью послышались шаги. Тук-тук. А это он. Явно стараясь не шуметь, хотя в такой тишине слышишь даже дыхание. Скрип дверной ручки. Он тихонько, абсолютно без палева, скрючившись в неистовом порыве слиться с шелестом листвы и раствориться в сопутствующем шуме занавесок. Зажегшийся свет остановил его и заставил немного поразмыслить над ситуацией, в которой он оказался.

 - И где ты был? – она скрестила губы на груди и бантиком сделала руки… вернее наоборот. Хотя это было одно и то же движение. Точнее одно без другого никак не хавалось. А еще с таким приказным тоном.

 - Я… - он слегка замялся подбирая путь к отступлению. Вот если представить что беседа – это шахматы, то у нее король два ферзя и сплошь кони… а у него король и все пешки… и каждый раз он принимает этот вызов, - Я с друзьями был.

 - Опять? Сколько можно? Ты что там живешь? – она начала расхаживать по коридору, а он уткнулся глазами в пол, пропуская часть ее слов мимо ушей. После сколького времени мозгового штурма, опытные защитники крепости становятся более приспособленными к осаде своих драгоценных нейронов, - Что это у тебя на плече?

 - А, - он поглядел на плече, замялся, оййй ооооо… опять жеж без капы дрался, - это кетчуп.

 - Свежее пятно, - она приблизилась в потную и лизнула красное пятно на уголке ткани, - Это кровь.

 - Да нет, кетчуп.

 - Нет кровь.

 - Нет кетчуп!

 - Ты за кого меня принимаешь? А? Вчера я обнаружила у тебя в кармане зуб. Как ты это объяснишь?

 - Это мой.

 - Улыбнись ка? – он улыбнулся, она уперла руки в бока, - все на месте.

 - Так я вставил обратно.

 - Я его выкинула…

 - Я вчера мусор выкидывал, нашел на банке сгущенки.

 - …в урну возле магазина… - она кивала головой. Если вы не седили за шахматной партией, то тут я вам скажу, что это мат, - Блядь, шлюха…

  Он стоял и не поднимал головы. Да это был мат. Неопровержимый зуб.

 - И с кем ты? С Колькой? Ванькой? Или может с Песней жаворонка? – отвечать было не обязательно. Ей не нужно отвечать. Лавры победителя в партии позволяли говорить все что угодно и предоставляли приятнейший бонус – плясать на костях побежденного, - Со всеми ими. С каппой хоть?… – она прищурившись гневно посмотрела ему в глаза, - А со мной ты без капы не хотел драться. Видите-ли «учили предохраняться», - кривляла она его. Она была обижена. По лицу текли слезы обиды, - Я тут сижу жду, когда ты вернешься. Ты же обещал, что я у тебя одна. Что только со мной ты будешь драться… Да наверное это моя вина. Надо было как мама говорила. До свадьбы никаких драк… - она села на пол и заплакала…

  Он хотел было подойти и утешить как то. Затем размялся, размахнулся и только было хотел залепить ей ногой в челюсть как она встала и устало выдохнула,

 - Отстань, у меня голова болит, -  поползла в спальню плакать.

  Он стоял в прихожке… и искал свою кошку…

 

З. Ы. Ваш Курить за драки без обязательств!

З. Ы. Ы. А вы кстати о чем подумали?


1 |2 |3 |4 |5